13:03 

О мужчинах или немного психологии

ХОЛОДНАЯ ОБРАБОТКА МЕТАЛЛОВ


Массаж лица и шеи длится сорок минут. Через двадцать я уже знала историю девушки Кати, продавца из соседнего продуктового магазина. Сегодня у Кати выходной. В восемь вечера свидание с интересным и перспективным парнем. Катя явилась в парикмахерскую к двенадцати, чтобы Света из первой смены выкрасила ей волосы перышками и сделала модную стрижку. А Галя из второй смены, с двух дня, сделает укладку. Света лучше стрижет. Галя хорошо укладывает. Косметолог Даша наложила на личико Кати ряд масок – витаминную, питательную, минеральную, стягивающую. Макияж делать рано. Девушка томится, отвлекает Дашу, поглаживающую мои лицо и шею.
– Может, чистку сделать? – тоскливо спрашивает Катя.
– Ты что! – возмущается Даша. – После стягивающей!
– Затылок мне Светка длинный оставила. Правда?
– Нормальный у тебя затылок.
– А на висках не коротко?
– Самый раз. Не мандражируй, Катька!
– Тебе легко говорить, – вздыхает Катя, – у тебя муж и двое детей. Я решила в синем платье идти, но, может, у Веры лосины попросить? А у Гали блузку индийскую?
– Синее тебе идет и бюст подчеркивает. Хочешь мой газовый шарфик? – предлагает Даша.
– А к синему черные туфли подходят?
– У тебя же сумка черная.
И так все двадцать минут. Мне хочется поднять голову и сказать Кате: «Ничего у вас не получится! Вас ждет полный провал».
Отлично представляю, что последует дальше.
«Почему?!» – в один голос воскликнут Катя и Даша.
«Вы, Катя, считаете, что красоту делают краски и тряпки, – ответила бы я. – Вы прочитали о Шерон Стоун, которая платит тысячу долларов за макияж, и желчью исходите от зависти. Поскольку утехи американской дивы вам недоступны, вы полагаете, что никогда не будете прекрасной. И действительно не будете! К вашему лицу приклеилось выражение неудачницы и просительницы. Неудачников не любят, боятся заразиться. Просительницам иногда подают, чтобы скорее избавиться».
Я бы сказала девушкам, что экзамены надо уметь сдавать. И оценка ставится не по сумме знаний, а по умению их преподнести.
В институте моя подруга, зубрилка Таня, стабильно получала «удовлетворительно». Я шла на экзамены с ее конспектами и почти всегда получала «отлично». Таня жалостливо, с мольбой во взоре смотрела на преподавателя: дяденька, будьте добреньки, поставьте «троечку». Я нахально жонглировала скудным запасом терминов и формул, строила глазки экзаменатору: сэр, вы не будете себя уважать, если не поставите мне «пять».
Этот пример для Кати и Даши, которые университетов не кончали, пожалуй, не годится. Можно просто самодовольно заявить девушкам: «Посмотрите на меня! Я могу очаровать любого человека – от младенца у материнской груди до старца на смертном одре».
Девушки обменяются взглядами: «Кто бы говорил! Ее никакой массаж не спасет».

* * *

Есть женщины некрасивые, но симпатичные, есть некрасивые до уродливости. Я отношусь ко второй категории. У меня лицо широким сердечком – большие скулы, узкий треугольник щек и подбородка. Рот длинный и губастый. Его разделить вертикальной чертой пополам – двоим хватит. Когда я улыбаюсь или смеюсь, рот растягивается от уха до уха, как у жабы, можно было бы сказать, если бы не крупные белые зубы. Поскольку челюсть оголяется полностью, кажется, что у меня больше положенных тридцати двух зубов. Глаза тоже большие и навыкате, нижние и верхние веки хоть сантиметром меряй. О носе ничего плохого не скажешь. Нормальный, правильной формы – чужак, придавленный верхним и нижним безобразием.
Широколицые люди всегда кажутся более толстыми, чем есть на самом деле. Но, отведя взгляд от моего лица, вы обнаружите идеальную фигуру.
Словом, Боженька лепил меня так: задумался о чем-то и напортачил с формой головы, ртом и глазами. Спохватился – присобачил хорошенький носик, копну густых волос шмякнул на череп, медовый голос в глотку воткнул, затем тщательно вылепил фигуру. Посмотрел со стороны, нахмурился и, движимый раскаянием, вдохнул в меня бездну обаяния.
Словами обаяние описать трудно, но есть точное сравнение – оно действует как гипноз. Через пять минут общения со мной люди забывают о моей уродливости, через двадцать я им кажусь прекрасным человеком.
В школе одноклассницы наперебой старались со мной дружить – мальчишки в компании были обеспечены.
В институте одна девица пыталась меня отравить – насыпала в компот крысиного яду, хотя ее жених-изменник мне даром был не нужен.
Сослуживцы-мужчины флиртуют со мной напропалую.
Я не уникум, не феномен. История знает многих дурнушек, которые кружили головы с таким успехом, который писаным красавицам и не снился. Лиля Брик, например, и в молодости красотой не блистала, а в семьдесят лет обворожила двадцатилетнего француза. Не какого-нибудь замухрышку, а владельца шикарного дома мод. В биографии любой известной обольстительницы встретится фраза: «Она не была исключительно красивой, но...»
Множество раз я задавала себе вопрос: «Променяла бы ты квазимодовское лицо и веселый нрав на ангельский облик и вялый характер?» Торопливо отвечала: «Нет! Никогда!» Но если бы я была верующей и меня спросили на исповеди... не знаю, каким был бы ответ.
Мне досталось от людей. В детстве у меня было прозвище Крошка Цахес. Родители Гофмана не читали, я тем более не знала, что Цахес – мерзкий уродец. «Крошка» – ласковое хорошее слово, я радостно откликалась. Таких уколов десятки, может, сотни. Я всех простила.
Как нельзя танцевать вальс на одной ноге, так нельзя быть обаятельным человеком и не любить людей. «Любить» – пожалуй, слишком громко... Относиться к ним с интересом – так точнее. Я берегу свое обаяние, как лелеют талант. Поэтому мне не страшно даже то, что ранит больнее открытой насмешки, – жалость и сострадание.
Я увлеклась рассуждениями и воспоминаниями, которыми делиться с девушками, конечно, не стану. На чем мы остановились?
«Вы замужем?» – настороженно спросит Катя.
«Да, и у меня прекрасные дети».
«А как с другими мужчинами? – будет допытываться Даша. – С теми, что падают от вашего обаяния и в штабеля укладываются?»
«Никогда! – совру я. – Чувства не обязательно питаются ощущениями. В определенном смысле платоническое обожание стоит выше телесной любви».
«Как это?» – не поймет Катя.
Я доходчиво поясню:
«Что приятнее: когда тебя тайно любят или без разрешения лезут под юбку?»

* * *

Завершая массаж, Даша хлопает меня по щекам и аккуратно разглаживает крем.
– Готово, – встает она и выключает яркую лампу.
Катя продолжает канючить: надеть ей колготки со швами или без швов? Приклеить длинные ногти или оставить свои? Изменить форму бровей? Одолжить у подруги браслет? Цеплять ли серьги?
Я оделась и расплатилась с Дашей.
– У вас ничего не получится, – говорю Кате. – Вас ждет полный провал.
– Почему?! – хором восклицают Катя и Даша.
– Вы измочалили себя тревогами и сомнениями. Вы устали и вечером будете не свежее курицы размороженной. Если вы не верите в свои достоинства, почему в них должны верить другие? – пожимаю плечами и демонстрирую жест вроде того, каким фокусник заканчивает номер.
Девушки обменялись взглядами: «А она не такая страшненькая, как вначале показалось».
– Что же мне делать? – Катя едва не плачет. – Три дня колбасит – места не нахожу.
– Прежде всего, хорошенько запомните, кто вы есть на самом деле.
– А кто я? – со страхом спрашивает Катя.
– Очень привлекательная и симпатичная девушка.
– У тебя все данные, – подтверждает Даша.
Я продолжаю курс молодого бойца любовного фронта:
– Вы чувствуете, что способны сделать вашего избранника счастливым?
– Да, – кивает Катя, – готовлю вкусно и чистоплотная.
– Редкие качества, – улыбаюсь я. – Если молодой человек их не оценит, то окажется в дураках. Понятно? Он проиграет, а не вы! У вас в запасе два эшелона кавалеров. Так не говорите, не намекайте на свои успехи, но ведите себя как царица бала.
– Уточните, – просит Катя.
– Легко, весело, беззаботно. Балованная девочка, шалунья. Те, кого избаловали, невольно вынуждают окружающих потакать их капризам.
– Точно! – подтверждает Даша. – С моей свекровью все носятся, а она стерва, каких поискать.
– Катя, вы хотите выйти за него замуж? – спрашиваю я.
– Очень! – Девушка трогательно прижимает руки к груди.
– Забудьте об этом!– требую я.– Мужчины как огня боятся женщин со скорыми матримониальными планами.
– Мат... какими?
– С планами женить их на себе, – терпеливо объясняю я. – Он должен за вами побегать, а не поднять с колен. Как у вас с воображением?
– Не знаю, – признается Катя.
– Вот у меня разрезанный лимон, – я протягиваю пустую ладонь, – возьмите дольку и положите в рот.
Катя послушно участвует в пантомиме. Через секунду она морщится от оскомины.
– Замечательно! – хвалю я. – Теперь вы должны представить следующее. Скажем, вы идете на свидание к своему двоюродному брату, который свалился в Москву из далекого Тьмутараканска. Он хороший парень, да и тетушка попросила показать ему столицу. Вам не в тягость. Весело проведете время, и родня в Тьмутараканске вскоре узнает, что вы мировая девчонка.
Катя задумывается, а потом радостно сообщает:
– Ведь у меня есть брат! Но в Хабаровске. Когда он приезжал, мы классно тусовались.
– У вас обязательно получится, – подбадриваю я, хотя совершенно не уверена, что одного короткого тренинга достаточно для решения Катиной сверхзадачи.
Я беру сумку, собираясь уходить.
– Подождите! – умоляет Катя. – Расскажите еще что-нибудь. Вы такая интересная, внешне и вообще.
– Что же вам рассказать?
– Как ей вести себя при встрече, – подсказывает Даша. – Как начнется, так и покатит.
– Опоздать на двадцать минут, – советую я.
– Он разозлится, – с сомнением качает Катя головой.
– И очень хорошо! – смеюсь я. Девушки зачарованно пересчитывают мои зубы. – Полярные эмоции имеют тенденцию перетекать одна в другую и хорошо закрепляются. Важно закрепить положительную эмоцию.
– Говорите понятнее, – хлопает глазами Катя. – Значит, мы встретились, он стоит злой как черт. Что дальше?
– Вы к нему подскакиваете и весело рассказываете анекдот.
– Про евреев или про Чапаева?
Я тяжело вздохнула: горе иметь дело с людьми без фантазии.
– Евреи, Чапаев, Вовочка, муж, вернувшийся из командировки, животные, блондинки, президенты, чукчи и тому подобные герои анекдотов для первой минуты встречи решительно не подходят. Вам нужно саму себя сделать участницей забавного происшествия. Еще раз, – терпеливо повторяю. – Кавалер стоит злой, вы подскакиваете, берете его за руки, хохочете, глядя прямо в глаза. Вот так. – Я демонстрирую на Даше. – Далее текст: «Со мной сейчас такой анекдот случился! Входит в автобус женщина и руками прижимает к телу два маленьких прорезиненных цветных коврика. Я ее спрашиваю: „Почему в сумку не положите?“ А она гордо отвечает: „Они же под мышки!“ Представляешь? Под мышки!»
– Что тут забавного? – удивляются Катя и Даша.
Так, с компьютерами они явно дел не имеют.
Придется вытаскивать на свет историю, у которой борода длиннее, чем у Карабаса-Барабаса.
– Ладно. Ваша кошка давно охотилась за соседским попугайчиком...
– У них нет попугайчика!
– Не важно, допустим, что есть. И вдруг сегодня кошка приносит в зубах этого самого попугайчика, дохлого и перепачканного землей. Вы испугались. Быстренько вымыли попугайчика под краном, феном высушили и положили соседям под дверь. Через некоторое время приходит соседка, белее мела, дрожащим голосом рассказывает: «Наш Кеша вчера сдох, мы его во дворе закопали, а сейчас он, чистый и шампунем пахнущий, лежит у порога!»
Даша и Катя рассмеялись.
– Вся наука! – заключила я. – Вы избежали первых тягостных минут, между вами установился лучший из контактов: веселого общения.
– У нас недавно смешная история в парикмахерской была, – вносит свою лепту Даша. – Маникюрша клиентку спрашивает: «Матом покрыть?» А клиентка в крик: «Что вы себе, девушка, позволяете?»
Теперь настала моя очередь недоуменно смотреть на смеющихся девушек.
– Нейл-дизайн, – поясняет Даша, – ногти покрывают матовым лаком.
– Он страшилки любит, – мечтательно говорит Катя.
– Пожалуйста, вот вам страшилка, – милостиво киваю я. – Цыганских баронов хоронят как фараонов средней руки. В земле делают большой бетонный короб, в него опускают гроб и ставят бар с напитками, телевизор и прочие блага цивилизации, которые ему «понадобятся» в загробной жизни. Покойнику в карманы кладут деньги и мобильный телефон. Сверху накрывают большой плитой, чтобы не искушать воров-гробокопателей. Теперь представьте картину: лежит труп, разлагается, поедается червями, а в кармане у него звонит мобильный телефон.
– Жуть! – Дашу и Катю передергивает от отвращения.
– Катя, – продолжаю наставления, – читайте в газетах разделы с анекдотами и, в вашем случае, всякие ужастики. Мотайте на ус. Вы должны полюбить то, что любит он. Обожает рыбалку – купите себе удочку, помешан на хоккее – прыгайте и орите на матчах как умалишенная. Годится дозированная лесть и восхищение с оттенком удивления по каждому поводу.
Мне приятно, что Катя уже не походит на агницу, приговоренную к казни. Теперь ее хорошенькую мордашку не испортит никакой макияж. На всякий случай задаю контрольный вопрос:
– Что важнее, хорошо выглядеть или сделать так, чтобы другому было с тобой хорошо?
– Другому! – не задумываясь, выпаливает Катя.
Способная девочка! Она смотрит на меня с обожанием и благодарностью. Более всего ей хочется попросить меня отправиться на свидание вместе с ней и подсказывать по ходу дела.
Даша тоже прониклась уважением:
– Без очереди в любое время приходите! Вы, наверное, психолог?
Я неопределенно улыбаюсь, не без того, мол, и прощаюсь.
Психолог! У слепого развивается слух, у безногого сильные руки, немой разговаривает жестами, а заика поет в хоре. Некрасивая честолюбивая женщина всегда немного психолог. Профессия большой роли не играет, хотя моя соответствует – специалист по холодной обработке металлов.


@темы: Интересности

URL
Комментарии
2010-12-20 в 14:38 

Ellaahn
я была бы верной/ и ждала бы вас /если бы не игорь/ если бы не стас © jordana
интересно. ))))

2010-12-20 в 14:41 

:rotate:

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Я и мои увлечения

главная